Всё хорошо – твердит себе Леди, когда изъеденный прожорливой ржавчиной, но героически стойкий фургончик довозит их с Триш до более привычного человеческому глазу ландшафта. Она спрыгивает на потрескавшийся асфальт, чувствует дуновение ветра на своих щеках, вдыхает наполненный живыми земными запахами воздух. Где-то рядом, прижавшись полуголым боком к пыльному железу транспорта, закуривает очередную сигарету Нико. За плечом кошкой потягивается демонеса, разминая уставшие от безделья конечности. Пространство вокруг – вакуум из напряженного молчания, нервного щелчка зажигалки и хруста затекших костей. Каждая думает о своем, но все мысли сводятся к одной точке – к нетерпеливому, вспыльчивому мальчишке c ежиком белоснежных волос. И Леди надеется, что, хотя бы один из трех потомков Спарды окажется достаточно разумным, чтобы не довести всё до очередной шекспировской трагедии.

Всё хорошо – говорят пустые комнаты агентства «Devil May Cry». Остывшая пицца застревает в горле, когда Мэри понимает, что прошло уже пара недель, но кроме Неро, принесшего новости о близнецах, никто больше не вернулся. Ну, по крайней мере, отце— или детоубийства не произошло – ей слишком нравится Неро, чтобы в обоих этих случаях просто пожать плечами и сказать: «Ну, бывает».
Леди не говорит Триш о своих мыслях, да и кажется, что та всё понимает. И что происходит сейчас, после окончательного уничтожения корней Клипота? Как поведут себя вечно враждующие братья: будут ли искать выход вместе или устроят очередной поединок, где только чудо сможет остановить этих двоих.
Неизвестно.
И ей было бы даже легче, если бы прямо сейчас на пороге появился Вергилий и с надменным выражением лица озвучил, что их братская вражда наконец-то закончилась, а бездыханное тело Данте лежит где-то в Подземном мире, разлагающееся от раскаленного смердящего воздуха. Всё лучше, чем слепая неопределенность.
Конечно, девушка слукавит, если скажет, что Данте тот, о ком стоит переживать. Он большой мальчик, может сам о себе позаботиться. Да и к тому же, в некоторых моментах он бесил её настолько, что желание убить его самой могло пересилить даже голос разума. Но, не смотря на всё вышеперечисленное, этот полудемон был её товарищем. И он все еще должен ей денег.
Поэтому, Леди пережёвывает резиновый сыр с тестом и притворяется, что ей всё равно. И Триш охотно подыгрывает ей.
Когда приходит Моррисон, его беззаботный и саркастичный голос вторит всему вокруг: «Все хорошо». Это успокаивает, и девушка решает, что старое доброе истребление демонов — неплохой способ отвлечься от всех событий, произошедших за последние месяцы, перестать переживать за Данте и вообще – вернуться в охотничий строй. Правда, Леди не может справится с пульсирующим раздражением, когда понимает, что ракетница привычно не тяжелит плечо. Оригинал остался где-то среди демонических земель, а новая, сделанная Нико, сейчас в руках беспощадного поглотителя пиццы, и не факт, что он её вообще вернет.
В любом случае, работа есть работа — с Калиной Энн или без неё.

Грудную клетку разрывает на части, когда пропущенный удар демонического существа в переливающихся доспехах достигает своей цели. Весь воздух, сосредоточенный в легких, внезапно становится тяжелым и горячим, и Леди, будто парализованная, не может сделать вдох. Она рассекает спиной свободное пространство, чувствует еле ощутимый холод на оголенной шее и, превозмогая боль, пытается удержать равновесие. Подошвы сапог раздражающе шаркают по раздробленному бетону, поднимая в воздух асфальтную пыль.
Ей нужно устоять — Мэри напряженно следит за тем, как демон готовится нанести очередной удар. Она просто должна сгруппироваться и...
В следующий момент её спина ударяется о крепкую шершавую поверхность, и две стальные руки сжимают её в недружественных объятиях — сковывают движения, выбивают последние молекулы воздуха из человеческих легких. Острая боль расцветает где-то в районе солнечного сплетения и разрастается по всему телу. Охотница практически ощущает, как крепкая хватка сдавливает ребра сильнее, как они деформируются, готовые переломаться, будто тонкие хворостинки.

Леди пытается закричать, но звуки собираются где-то в районе связок и перемалывают их в песок.
С каждой секундой сопротивляться становится сложнее — демон неумолимо хочет вернуть это человеческое тело в первородное состояние Вселенной — маленькую точку, размером с молекулу. И перед тем, как потерять сознание, она видит приближающиеся тени, сливающиеся в одно бесцветное существо.

Эти чёртовы твари обманули её! Леди была уверенна, что они сражаются с небольшой группой — сильнее рядового демона, но недостаточно, чтобы начать об этом волноваться. По крайней мере, так было в самом начале сражения, когда Триш и Леди без труда уничтожили троих-четверых демонов, облаченных в массивные доспехи. И, как девушке сперва показалось, пара существ из оставшихся, оценив свои силы, решила сбежать с поля боя. Девушки, не сговариваясь, разделились — Триш осталась добивать оставшихся, а Мэри Энн последовала за парочкой, бросившей своих демонических товарищей.
Сладкое предчувствие победы затуманило разум, когда пришло понимание, что она на самом деле не охотник, а жертва. Те двое были лишь приманкой — Леди оказалась в кольце демонических созданий, когда расстояние между ней и напарницей увеличилось достаточно весомо.
Победа оказалась поражением. Уже во второй раз за эти несколько месяцев.
«Всё плохо,»— думает Леди, когда вместо привычных выстрелов она слышит щелчок, оповещающий её о пустом магазине.

Вязкая, холодная тьма обволакивает плечи, убаюкивает ощущением полета. Леди уже знает это чувство — нечто подобное было, когда она взрастила на себе демоническую плоть Артемиды, став её невольным узником. Но ей больше не хочется чувствовать невесомую тяжесть на своих веках, она хочет сбросить это с себя. И плевать, что будет по ту сторону — пылающие неистовым огнем города, растерзанные тела других людей или же её собственное. Она просто хочет проснуться.

Холодная невесомость сменяется прикосновением разгоряченного воздуха — осязание пробуждается первым. Онемевшие до боли пальцы, пересиливая собственную беспомощность, пытаются ухватиться за что-нибудь. Слепо ловят воздух, перед тем как наткнуться на плотное что-то — видимо, это какая-то жесткая ткань.
Вместе с этим по телу разливается тяжелая боль, наиболее ощутимо концентрируясь в центре грудной клетки. Каждый вдох дается с трудом, и Леди разлепляет пересохшие губы, чтобы вдохнуть больше болезненного воздуха.
Следом она начинает слышать. Протяжный гул, какофония звуков врывается в её сознание, и её голова дергается, в попытках прогнать раздражающий шум. Он кажется знакомым, но охотница пока не может вспомнить, что является его источником. Единственное, что она может различить — свое хриплое, рассыпающееся песком дыхание.
Мэри с трудом разлепляет примагниченные веки и несколько раз моргает, пытаясь вернуть свое зрение в обычное состояние. Размытые цвета становятся четче и — черт возьми! — лучше бы она ослепла.
Не в силах поверить в увиденное, она медленно приподнимается, поддерживая себя ослабленными руками. Теперь она понимает, что за гул звучит в ушах, не желая никуда исчезать. К музыке ада не привыкнешь так просто, да и Леди совсем не хотела привыкать к ней.
Мысль о том, что это всё сильно похоже на какое-то дежавю, задерживается в голове, и девушка с ужасом осознает — а события последних месяцев — не сон ли сбредившего сознания? Может, она все ещё в плену у Уризена, и где-то здесь Триш, и Данте, и...
Поток не самых радужных образов прекращается, когда ладонь машинально тянется к ноющим ребрам, и не встречает привычной прохлады белой мотоциклетной куртки. Вместо неё, контрастируя с бледной кожей, девушку укрывает темно-бирюзовый плащ. Нет, это не сон. Она ведь была там, наверху, потерпела поражение, но не могли же демоны просто взять и притащить её сюда — вниз. Она ведь... не выберется отсюда.
Мэри Энн впивается пальцами в тяжелую ткань, и вертится по сторонам, пытаясь понять, что с ней произошло. Ответ находится почти сразу — вернее сказать, часть ответа.
Рука автоматически тянется к поясу, чтобы схватиться за пустоту. Оружия нет. Вообще ничего нет. Руки сильнее запахивают плащ, а глаза враждебно впиваются в седые виски.
Она видела его вот таким всего раз — там, в Темен-ни-гру. В прочем, того раза ей хватило с лихвой, чтобы понять, что Вергилий — настоящий Вергилий — не тот человек, которому следует доверять.
Но, если он здесь, то, возможно, есть шанс, что где-то рядом Данте. Леди поспешно осматривается, но ни намека на красный плащ и его обладателя среди адского окружения не находит.
— Где он?— она не узнает свой голос — слабый и хриплый. Пересохшее, слипшееся горло мешает говорить, но охотницу это не останавливает,— Если ты с ним что-то сделал...