В Берри - всегда было красиво. Закатное солнце приятно играло в гигантских окнах, заливает своим теплым светом дощатые полы, покрытые вековым лаком. Это было родовое имение. Древнее, видевшее многие поколения благородной крови, какие сменяли друг друга по прихоти судьбы. И в последние годы - именно его семейство правило здесь бал. Но то было давно. Когда семья еще была полна, когда пиры - были частым явлением. Когда шикарные кованые ворота - отворялись слугами, и вереницы карет и всадников въезжали во внутренний двор. Сейчас же - зрелище было удручающим. И пусть роскошь так и сохраняла себя на местах. Пусть дорогие вазы и шикарные картины - сохраняют себя на местах. Но жизни здесь не было. В гостевых, вот уж пару лет как, не бывало постояльцев-гостей, какие случайно или же намеренно забредали в имения семьи де Ла Фер. Кухонная утварь - чаще всего ограничивалась одним единственным котелком, в какой попросту сваливали всё подряд ради рагу. Слуги - разогнаны кто куда с сохранением мизерного жалования. Лишь одно в этом доме сохраняло за собой "живость". Богатый набор кубков, какой практически ежедневно протирался и омывался дорогим вином. Удручающая то была картина, мой дорогой читатель. В высшей степени печальная, пусть и романтичная в некой, одному лишь богу ведомой, степени.
—А ведь когда-то здесь было оживленно... — Атос... Нет... Оливье, дорогой читатель, ведь он дома, а не на службе, и может оставить взятое им прозвище - прошёл по галерее, какую заливало всполохами от падающих закатных лучей. На полу оставались его следы, какие отпечатывались в пыли. Здесь он бывал, всё же, непозволительно редко. — ... Когда-то здесь было... Лучше.
Он говорил ни с кем. С пустотой, с мыслями в своей голове. С призраками прошлого, какие так и остались в этом шикарном доме. Сотрясал воздух, если позволите, чтобы попросту не дать прибывающим волнам ностальгии утянуть его в пучины ветхозаветного отчаяния и скорби по утраченному. Шёл медленно, вымеряя каждый шаг, словно специально подставляясь под удачно падающие лучи так, чтобы они слегка обжигали чуть набравшее в годах, приобретшее морщины, лицо. Отсюда он уезжал, признаться, куда моложе, хотя и прошло - лишь пару лет. Но события, их плотность, какие множились через непомерное пьянство с закадычными подельниками-собутыльниками из числа друзей-мушкетёров - не оставили его без внимания, отпечатавшись хронически сведенными к переносице бровями и парой складок на лбу. Его лицо, до того имевшее цвет бледный и благородный - теперь приобрело чуть золотистый оттенок, какой, правда, заканчивался близ ворота, за которым всё так же скрывалась "слоновая кость".
Он медленно стянул перчатки и положил их небольшой постамент, пальцем собирая накопившуюся пыль и растирая её меж подушечками, пока та не скаталась в уродливые комочки грязи, какие он поспешил отщелкнуть в сторону.
—За садом всё так же ухаживают. Все семейное добро на месте... Продать, быть может, что-нибудь, да поднять слугам плату, за столь верную службу. Как думаешь, Гримо?
Пожалуй, читатель, я, всё же, запамятовал упомянуть, что за ним, нашим Атосом, ступал след в след его верный слуга. Молчаливый Гримо, какой был при своем господине ровно столько времени, сколько Атос в нём нуждался. А нуждался он, к чести сказать, достаточно часто. Пусть и не всегда к месту.
Тот остановился чуть позади и в стороне, когда заслышал вопрос и, было, хотел раскрыть рот, но всё же сдержался. Лишь жестами он одобрил идею своего господина, примечая что ежели, всё-таки, так и дальше пойдет, то в один момент платить слугам будет, к большому сожалению, нечем, а потому вопрос этот стоит решить как можно скорее.
На это Атос лишь точно такими же жестами указал куда-то в небо, ссылаясь на господа (Подхватил ведь дурную привычку у своего закадычного друга Арамиса.), а после - показал на окружающую действительность. Денег достать было откуда, в самом-то деле. Даже если неспешно продавать всё то, что было накоплено годами в Берри - к глубокой старости ему еще будет на что платить слугам, покупать вино и содержать имение. И не потому что он был столь жаден, что каждую монету старался сохранить при себе, но потому что различных предметов, какие имели высокую ценность - было слишком уж много, а ценность этих предметов уж никак не смела падать, лишь возрастая с каждым годом.
Атос глянул краем глаза за окно, на ухоженный сад, а после - посмотрел обратно на слугу.
—Обычно я не бываю столь добр, дорогой Гримо, предпочитая быть справедливым и требовательным. Но, признаться, это место умудряется нагнетать на меня тоску. Так что сегодня ты можешь разомкнуть уста и изъясняться как и положено человеку - французским языком и вслух. Принеси мне вина и один из тех кубков, какие стоят в комнате. Мы проведем здесь еще одну ночь, а после - отбываем обратно в Париж.
Гримо кивнул, начав жестами выражать принятие распоряжения, но, заметив тяжелый взгляд, осекся, изрекая из себя слова согласия.
— Будет исполнено, господин.
А после - скрылся с глаз господина, исчезая где-то в высоких дверях.
В Берри - слишком красиво, и больно уж грустно. Оставаться здесь - непозволительная роскошь, какая слишком уж бередит всё ещё нарывающие раны
